СУИЦИДЫ

Денисова

Денисов

Макеев

Вихарев

“Стерва!” — подумал Жоао и стукнул багровым кулаком по столу. Вот тебе и красивые мечты о раскидистых пальмах на кромке Пуэрто-Нуэво, яхте, белоснежной вилле с дендрарием на ней...

Только что ему звонил Зукко, и голос его был, конечно, сбивчив. Разумеется, если бы я знал... и не возражаешь ли ты... Да сколько угодно. Не тебе, Зуккито, меня удивить!

А Зукко орал в замолчавшую трубку осипшим голосом: “Да постой же, я говорю о партии угля из Боливии!” Над плоскими крышами Риу-Негру занимался рассвет.

“Не надо бы тебе так много пить”, — сказал Иван Фаддеич, владелец дешевой траттории “У русского медведя”. Жоао поднял голову. “И с кем!.. С этим болваном Зукко! Стерва!”  он полез в карман за деньгами. Иван Фаддеич молча подвинул к нему стакан текилы. В дверях показалась Незабудка Бебе. И вот тут-то Жоао вынул свой пистолет.

А мне, пожалуйста, — окинув Жоао взглядом, произнесла Незабудка, — как обычно.

Лет-то тебе сколько? — участливо осведомился Иван Фаддеич.

Да как вчера, пятнадцать, — ответила Бебе, когда содержимое стакана перекочевало в ее желудок.

Чудесный денек, сказал Жоао, дослав патрон в патронник. — Какая-то стерва изменила мне с... Если б вы знали, что это за урод!

Уродов не бывает, — тихо сказал Иван Фаддеич.

Бывают, — многозначительно кивнула Бебе. — Взять хотя бы...

Раздался выстрел. То, что рухнуло под ноги Бебе, было, увы, уже не Жоао.

Утренний разговор произвел на Зукко угнетающее впечатление. “Давненько я знаю Жоао, — думал он, идя по Руау-де-Консепсьон, — но чтобы такая сделка вывела его из себя... Может быть, размах не тот?..”

Вяло сплюнув на грязную мостовую, Зукко распахнул гостеприимную дверь “Русского медведя”.

За стойкой угрюмо допивал свою текилу Иван Фаддеич. На полу лежали окровавленные тела Жоао и Бебе. Бедняжку заинтересовал спусковой крючок пистолета, на котором еще не успели остыть следы багровых ручищ.

Где телефон? — не своим голосом пробормотал Зукко.

Хозяин стаканом указал в сторону кухни.

“Уголь — вот в чем все дело, — догадался Зукко. — Замели!”

Кроме телефона, взгляд Зукко обнаружил огромный нож в ошметках козлятины. Его название — Кленнед Батч — он помнил с детства...

Текилу Иван Фаддеич допивал стоя на табуретке. Стакан и табуретка упали на пол одновременно.

Ни Иван Фаддеич, ни Зукко, ни Незабудка Бебе, ни Жоао не услышали стука высоких каблучков Байи Мендуш по дощатому полу “Русского медведя”. Скользнув большими голубыми глазами по уже лиловому языку Ивана Фаддеича, окровавленной туше глупого Зукко, неловко задранной юбке Бебе...

Жоао, любовь моя! Откуда ты взял деньги и этот мерзкий пистолет? Мой Жоао был совсем другим... Зачем жить?!

“Стерва!”, подумал прибывший на место происшествия Педру Мендуш, сержант полиции.

6.06.1995


Содержание


© 1995 Денисова, Денисов, Макеев, Вихарев
Опубликовано © 1998 Mindless Art Group